— Что вы хотите сказать?

Она вдруг осознала, что покойник способен причинить гораздо больше неудобств, чем живой, ведь с ним еще предстояло столько возиться.

— Мы… Я… — ответила она.

— Вы уверены, что у него нет в Париже никакой родни?

— Насколько я знаю, он ни с кем не виделся.

— Самое простое было бы отправить его в морг.

— В морг?

Это ее разозлило.

— А вам бы понравилось, если бы вас самих отправили в морг? Пока он был жив, его обслуживала я. Я вела все его хозяйство. И я вполне могу еще несколько дней послужить ему.

В дверном проеме возник ее муж в мягких домашних брюках под ночной рубашкой, с покрасневшими веками, туповатого вида субъект.

— Что тут такое?

— Месье Буве умер.

На лестнице кто-то сказал:

— Иди к себе, Венсан. Я запрещаю тебе открывать дверь.

— Сойдите на минутку, мадам Сардо. Умер месье Буве, и его хотят отвезти в морг.

— Я не говорил, что хочу. Просто предлагал.

— Лучше поднимите тело по лестнице.

Носилки приходилось наклонять на каждом повороте лестницы, и каждый раз консьержка боялась, что тело опрокинется. На третьем этаже она незаметно проскочила, чтобы открыть дверь, и проем тут же наполнился солнечным светом.

— Кладите его на кровать. Погодите, постелю-ка я чистые простыни.

— Думаю, лучше подождать, пока придет врач.

А кто-то еще сказал:

— Он все равно их запачкает.

Вошли люди из «Скорой помощи». Полицейский остался в спальне, не зная, что предпринять.

— Чего вы ждете?

— Должны прийти из комиссариата.

— Комиссар?

— Наверное.

Семейство Сардо жило на том же этаже, и мадам Сардо то и дело перебегала от дверей одной квартиры к дверям другой, проверяя, что делает сынишка.

Стоило ли оставлять окно открытым прямо в суматошную парижскую жизнь? Сразу напротив виднелся остров Сен-Луи и маневрировавший буксир, пытавшийся прицепить баржу, чтобы отвезти ее в Шарантон.