Врач с комиссаром были примерно одногодки, оба лет сорока пяти или чуть больше.

— Как поживаешь?

— Спасибо, а ты?

— Что тут?

— Хозяин квартиры умер полчаса назад, на набережной, где рылся в старинных гравюрах.

Врач раскрыл сумку и начал осматривать тело, тем временем комиссар задавал вопросы консьержке.

— Я бы удивился, если бы все же не объявились наследники. Вы не знаете, получал он пенсию?

— Никогда не говорил об этом.

— А почту получал?

— Даже рекламу не приносили.

— Газеты?

— Покупал сам в киоске.

— Но у него были средства?

— Без сомнения, да. Он не роскошествовал, но все необходимое у него было.

— А где он ел?

— Часто здесь. Он любил стряпать. За этой дверью есть маленькая кухонька с газовой печкой. А иной раз обедал в ресторане на острове Сен-Луи, в «Бель-Этуаль».

Врач с удовлетворенным видом вышел из спальни:

— Могу сразу подписать разрешение на похороны.

— Сердце?

— Разумеется. Кто будет заниматься погребением?

Консьержка переводила взгляд с одного на другого, наконец приняла решение:

— Мы.

— Кто это вы?

— Я и жильцы. Мы все очень любили его. Тут многие разъехались на каникулы, но как-нибудь управимся.

— А деньги?

— Может быть, мы сможем обойтись тем, что у него в кошельке?

— Думаю, вам не придется брать на себя этот труд: когда новость появится в газете, обнаружится родня.

Она, похоже, думала совсем иначе, потому что в ответ только пожала плечами.

— Возьмите, пожалуйста, из шкафа белье, которое вам понадобится, потому что я тут все опечатаю.

Врач ушел. Комиссар с сомнением смотрел на лубочные картинки, думая, не опечатать ли их тоже, но потом решил, что дело того не стоит.